|
Поэзия |
|
|
Поэзия |
Милан Кернич (Из поэтического сборника "Машинерия жизни")
* * * Мы ставим уродство - на производство, наследники Блока, Ахматовой, Бродского. Мы продуцируем разложение. Делим сложение на умножение. Закон тяготения ставим в сомнение, трение мнений о старые мнения. Ждем изменения, ждем процветания, не одобрения, но осмеяния. Мы наводняем мир - новой верой, очередями за спичечной серой, мертвой статистикой, атомным газом, пилюлями против морального сглаза. Мы производим - добра килограммы. Клипы, рекламы и ТВ-программы. Внимайте те-ле-ви-зи-онным экранам: Мы расширяем ваши карманы, мы расширяем ваше сознание, любое желание - вне наказания. Мы продуцируем новую нацию, Мы редуцируем сердца вибрацию. Мы продюсируем душ трепанацию. Что? Тошно, братцы?
Киев
1 Словно руки – мосты через Днепр. Город хмуро в себя погружен, И ревет колокольно вепрь Злато-Лавры, обнявшей склон. И кресты куполов - как судьи. Солнце смотрит сквозь серый смог, Как снуют воровато люди По карманам немых дорог. Визг машин отдается гулко, Словно чайника тонкий свист. Свет несется по переулкам И в руках его черный хлыст.
2 Ты идешь, словно обтекая Повороты, других людей, Жизнь с улыбкой в себя вдыхая, Внутрь застенчиво приглашая Ту, что спит у твоих дверей; Размышляя о том, что вместо Всего, что бы ты делать мог – Покупаешь в киоске «Пресса» - Политический некролог. И вздыхая, блуждаешь взглядом... Вдруг ты вновь не на том пути? Вдруг опять все не так как надо? – Размышляешь, садясь в такси.
3 Автострады сердцебиение, Шум машин - словно грома шум. Не движенье – кровотечение В мегаполисе «Кара-Кум». «Все кричат – Эх!.. Политиканы!.., - Зло бормочет под нос таксист, - Эх, народ!!! Сам народ – тираном.. Стал.. Чего молчишь?..» «Я турист»..
Ты с усталым, бесшумным стоном Глянешь в мутную гладь стекла: Словно щупальца над стадионом Возвышаются прожектора.
Война твоя
Оглянись. Вместо вывесок магазинов, вместо ярких реклам, витрин, вместо лиц и погнутых спин, вместо улиц - воронки взрывов. Посмотри. Налево направо под ноги. Вместо листьев - потеки крови, вместо мусора - кучность гильз. вниз вкривь вкось брось окурок, и он превратится в оторванный палец солдата или чеку от гранаты. В испуге нырни в подъезд. Что там? Не лестничные пролеты - дзоты и щели для пулеметов. Пахнет дерьмом и солдатским потом, мясом. Окна, выбитые фугасом щерятся пялятся насмехаются. Упади и закрой глаза, уши. Не в силах видеть. Не в силах слушать.
И кто-то подойдет, за плечо тронет - маленькая девочка с игрушечным пони. Улыбнется. Протянет тебе игрушку: - На. - Кто ты? - Война твоя.
Кухонная жизнь
Табурет, стена, розетки рыло. Строй бутылок сторожит плиту. Тумба насекомо и бескрыло Ножки гнет в запыленном углу.
В мусорном ведре по-партизански Затаился маленький паук. Туфель (видимо американский) Издает чечетки сочный стук.
Неуклюжий стол похабно щиплет Батареи теплую гармонь, - Та смеется и хрипит: «Не тронь», И облупившейся краской сыплет.
Занавески, грязь скрывая в складках, Как кулисы старые висят. Ужина унылые остатки На тарелках жалостно скулят.
Холодильник злобным рыком-матом Покрывает грязное окно. Радиоэфирная граната Рвется звонко в желтое стекло.
Восемь. За стеной проснется кто-то, Закряхтит, зашаркает, чихнет. Солнце с дома соскребет дремоту. Кухня грустно всхлипнет и умрет.
* * * Я сегодня смотрел на похороны в окно - дурная примета. Но с недавнего времени мне все равно - что есть, что нету ощущения качества или реальности окружения. Каждый взгляд или слово чревато головокружением.
Я сегодня живу как в немом кино - все черно-бело. Но с недавнего времени мне все равно - все надоело. Донельзя уставший умолкаю в тени от города. Мне не нужно тепла. Я умер. Мне хватит холода.
* * *
В каждом колосе тело Христово, На тле пожаров, среди грязи, Среди обломков нищеты Я видел Бога!.. – Он был связан… На лбу рассечены кресты… Он шел сквозь дым, гремя цепями, Он шел вперед, шел по стеклу, Безмолвно двигая ногами Он ШЕЛ… И слезы по лицу
текли, но Он хранил молчанье, в глазах – погасшие огни, в них – Боль… и Вера… В них – Страданье!.. В них – умерший огонь Любви…
Настроение
Я жду, когда закончится гроза, Чтоб, выйдя из дому, пройтись по мокрым тротуарам, Лениво закурив, прикрыв глаза, Питаясь исходящим от асфальта влажным паром, Чтоб посидеть в одном из маленьких кафе, Глотая горький кофе и листая книжку - Бродского, В самом себе - да-да - в самом себе Отыскивая с Горчаковым непростые сходства. Чтоб наблюдая за прохожими, смеясь (конечно про себя) - подумать о чужом бессмертии, Или об ангелах, что, нежно серебрясь, Приходят вдруг в твою седую жизнь (но вы не верьте им. Они иллюзии, обманчивый мираж, Способный лишь на время завладеть сознанием); И из клочков души слепив коллаж, Оставить его с мелочью на чай. И на прощание кивнуть красивой девушке за столиком напротив.
Я жду пока закончиться гроза, Чтоб в промежутке между ней и следующей- Устало закурив, прикрыв глаза, Другую жизнь прожить в объятьях сна, Стать полым, наконец, и ни о чём не ведающим. |
|
||
|
|||
|
|
 |
|
Мы не зарабатываем деньги, а отдаём их нашим авторам. |
|
|